Ночное такси.


Добро пожаловать домой, в Грузию!

Обычно беседы в такси сводятся к банальностям и представляют напрасную трату энергии. Потому, как правило, я стараюсь такие разговоры не поддерживать и отвечать отмазками. Но если повезет, то можно иногда натолкнуться на собеседника, в разговоре с которым нам удается почерпнуть не только знания истории, детали местного быта и мышления людей, но и много других житейских премудростей. Вот – один из подобных случаев.

Сегодняшним очень ранним утром в тбилисском аэропорту царило вавилонское столпотворение. Это нам открыли новый терминал для прибытия, потому что аэропорт перестал справляться с нарастающим в геометрической прогрессии аэротрафиком. Не диво: у нас – туристический бум!

С горем пополам пробираюсь через пограничный контроль, а затем еле-еле дождавшись своего багажа, я решаю на первых порах простить сотрудникам аэроведомства погрешности их работы: волна радости от возвращения домой смывает и усталость, и нетерпение.

На выходе из здания нового терминала – куча мала из машин и людей с багажом, так что мне уже начинает казаться, что такси, чего доброго, мне не достанется. Но, несмотря на обилие приезжающих, для зазывал-посредников работы все равно предостаточно.

Один из них, бойкий щупленького вида мужичок, быстро вычисляет меня из толпы и — в предвкушении добычи — с радостью набрасывается на свою новую «жертву»: «Такси надо? Куда едем?» — «Ки, батоно. Такси минда», — невозмутимо отвечаю я, то бишь, «Да, мне нужно такси», и называю свой адрес. «Перехватчик» смотрит на меня с удивлением и, не успевая назвать свою таксу, слышит от меня мой вопрос: «Рамдени лари?», то есть «Сколько стоит?»

Этот наш краткий диалог  – кодовый. Посредник разражается хохотом, понимая, что наживиться на мне ему не удасться: клиент расценки знает и втридорога не поедет. Однако, после небольшого торга он все-таки находит такси и для меня, причем, за цену, продиктованную рынком — в моем лице.

taxi

Веселый крепкий седоволосый, но все еще моложавый таксист, кажется, как перышко, одним пальцем подхватывает мой чемодан, укладывая его в багажник, и спрашивает меня мой точный адрес. «Вашу улицу я хорошо знаю и Ваш дом, кстати, тоже. Там много хороших людей живет, в том числе и из Алма-Аты». После чего я узнаю подробные сведения о семье моих соседей из Казахстана, которых я, увы, никогда еще не встречала вживую.

По обыкновению я усаживаюсь на заднем сиденье, и мы двигаемся в путь. Чтобы установить со мной такой любимый тбилисскими таксистами неформальный контакт, мой водитель уже во время движения оборачивается, чтобы разглядеть меня получше и узнать, с кем же имеет дело, и со свойственным представителям его профессии любопытством спрашивает как бы невзначай: «Вы к нам в гости или живете тут?» — «Живу, уже почти семь лет живу», — отвечаю я и чувствую, до чего же приятно мне об этом говорить. – «Нуууу, генацвале, тогда Вы уже своя, местная. А родом откуда будете?» — «Из Белоруссии!» — «Ах, из Белоруссии!.. – мечтательно вздыхает мой собеседник. – Как хорошо! Красивые там у вас женщины! А мой сосед, кстати, там у вас послом нашим работал… И как там Ваш Батька?» — «Батька – как батька, — отвечаю я. – Уже сколько лет он там Батька! А что Вам Ваш сосед про нашего Батьку рассказывал-то?» — «Да, ничего особенного. Говорил, что люди там у вас замечательные, душевные, теплые, очень добрые люди, но что живут они в полном Совке, что там у вас кромешный беспросвет. Но мы вас зато все равно больше любим, чем, скажем, россиян. Россияне после развала СССР испортились в доску, злыми стали, несдержанными, агрессивными. Раньше все по-другому было. Раньше я учился в России и даже остаться там хотел, на славянке жениться думал, но отец меня насилу вернул сюда, на родину. Ему грузинскую невестку хотелось. Вот я и женился на грузинке».

Мы едем по еще ночному Тбилиси, и меня дико клонит ко сну. Однако мой словоохотливый собеседник не дает мне ни сомкнуть глаз, ни расслабиться, забавляя меня своими байками: «А дети у Вас есть, генацвале? Мальчик или девочка – кто у вас?» — «Мальчики, два мальчика у меня», — отвечаю я и зеваю, стараясь показать, что не очень-то воодушевлена беседой в такое раннее время суток. – «Ах, Вы какая, — говорит таксист. – Хитренькая! Значит, родили для себя два хвостика, да? Вы же знаете, что сыновья – это для мам, а дочки – для пап! Вот у меня сын – мамин хвостик, никуда без мамы, и мама в нем души не чает, зато две дочки – это мои принцессы! Я с них пылинки сдуваю. Срочно дочку рожайте, слышите меня!?!»

Я не успеваю опомниться и, как следует, хорошенько осмыслить только что мне сказанное, как мой водитель слово за словом вытягивает из меня кое-какую скудную информацию о моей семье и, в частности, о ее связях с Германией.

«Значит, ваши хвостики-джигиты смогут жениться в Германии! – заключает мой собеседник. — Эх, будьте с этим предельно осторожны! Или хотя бы проследите, чтобы они женились не на чистокровных немках. Потому что немцы – народ, скажу я Вам, очень серьезный, невероятно скучный и чересчур правильный. Я вот сам жил пять лет в Мюнхене, машины гонял сюда оттуда, потом вернулся сюда насовсем, и слава Богу, что вернулся. А когда меня мои друзья спрашивали, почему я вернулся, я отвечал им так: «Вот поезжайте к ним сами туда, в их Германию, поживите с ними там бок о бок и сами узнаете, почему я назад приехал». Иначе Германии не понять, если там не пожить. Зато у меня есть друг, у него два зятя – немцы, но немцы нечистокровные. Вот это – да, это свои люди, веселые, Грузию любят, часто приезжают сюда».

Теперь пришел мой черед любопытствовать: «А вот Вы своих дочек замуж за немцев отдали бы?» – «Ну, дорогая моя, я считаю, что нельзя вмешиваться в жизнь своих детей. Детям надо помогать – морально и материально, а вмешиваться и диктовать им свои правила игры – это глупо и несерьезно. Детям надо дать хорошее образование и заложить для них солидную финансовую основу. Вот я, например, своих детей обеспечил. У дочек есть по квартире, а у сына – дом, в котором мы сейчас живем. Благо, что отец мой, царствие ему небесное, небедным человеком был, хорошее наследство нам оставил». – «И кем же, интересно, был Ваш отец?» — «Большим человеком, генацвале, очень большим! Он был начальником ОБХСС, это как бы в наше время глава налоговой инспекции. Но тогда эта должность намного круче была, чем теперь. Мой отец в те времена деньги держал в банках трехлитровых. И знаете, сколько  у нас таких банок было! Весь наш дом был одним большим банком! Дааа, были времена! Но ничего, у нас сейчас времена не хуже. Просто, когда уже хуже некуда, я как оптимист говорю, что теперь все скоро снова в гору должно пойти обязательно».

В ходе нашей беседы мое любопытство разгоралось в той же прогрессии, в которой в Грузии происходит рост туризма. Я узнала, что впоследствии судьба, оказывается, неоднократно сталкивала моего собеседника с «баночным хозяйством». И было это вот так.

«Я не так давно работал на консервном заводе в Мисактсиеле, пока Миша Саакашвили нас не прикрыл. Вы вообще знаете, каким я был «мишистом», как я его раньше любил и защищал? Но потом он и на нас наехал. Я понимаю, что это не он был, конечно, а его люди. Но они тогда все с ума посходили. Как будто бы у них не было, кого «стричь», полно ведь у них было разного крупного бизнеса, и Бидзина был у них, что еще надо? Но нет, они решили и к нам, к малому бизнесу подобраться! Оказалось, что Мишины люди свой большой завод открывали в Марнеули, и потому предварительно зачищали поле от конкуренции. До чего же это все недальновидно! У нашей фирмы была ведь всего лишь очень маленькая ниша на рынке в Грузии. Но мы поставляли наши консервы, ткемали, сацибели и другие заготовки, за границу. Знаете, кто был нашим лучшим клиентом? — Брайтон! Там наши продукты «на ура» шли, причем себестоимость была копеечной. Дороже нам бутылка и этикетка обходились, чем сам продукт». – «А Вы бы вернулись в этот бизнес, если бы Вам снова дали возможность?» — спрашиваю я. – «Еще бы, конечно! Наш хозяин все еще судится с государством, собирается вернуть свой завод. И тогда мы снова поработаем! – отвечает водитель с надеждой в голосе.

И вот, поскольку дальнейшая судьба маленького консервного заводика пока еще не определена, мой собеседник, звать которого, кстати, Арчилом, таксует себе в свое удовольствие, с выгодой используя туристический бум. Мне показалось, что и в этом бизнесе Арчил тоже — в своей тарелке и что делает он очень даже нужный труд не только потому, что возит людей, но и потому, что, может быть, сам того не осознавая, он работает еще и гидом, и культурным посредником между своей страной и ее гостями.

Когда мы подъехали к моему дому, Арчил помог мне с  моим чемоданом и на прощание сказал: «У меня много постоянных клиентов в Вашем доме. Так что присоединяйтесь к нашей команде! И конечно — добро пожаловать домой! Вам повезло, что Вы живете в Грузии».

И вправду мне безумно повезло, что Бог послал мне эту страну и этих людей. Всем нам повезло, кто здесь живет…

Тбилиси, 14 июля 2017 г.