История из Крыма. Армянск — рай для гурманов.

Август 11, 2015
Tatjana Montik

Этот текст я писала в 2003 году после нашей с Флорианом поездки в Крым, где мы готовили радио-историю про нелегкую судьбу крымских татар.

Место действия — город Армянск, прямо рядом с Крымским перешейком. Тогда Крым еще был украинским. Интересно, как там сейчас и есть ли в Армянске до сих пор этот рынок, который так сильно впечатлил нас тогда.

 

 

Пролог. Как ничтожно количество выдающихся  людей по отношению к людям заурядным, примерно так же ничтожно и количество знаменитых и примечательных городов по отношению к городам абсолютно не значимым.

Согласитесь: большинство населенных пунктов на мировой карте не знамениты ничем — ни какими-нибудь историческими событиями, ни какими-бы то ни было мало-мальски  значимыми достопримечательностями. И, конечно же, для туристов такие места не представляют никакого интереса. Потому и ездить туда не стоит, конечно, если вас не занесет туда какая-нибудь странная случайность.

Но иногда именно такая случайность может преподнести вам сюрприз…

 

Полуостров Крым, одно из излюбленных мест «паломничества» постсоветских отдыхающих, славится множеством прекрасных мест. Особенно на ЮБК любопытный турист может открыть для себя настоящую кладезь головокружительных красот. И вообще, в Крыму столько всего удивительного, что и при двадцатом или даже при сотом визите туда не перестаешь очаровываться и восхищаться совершенством и разнообразием нашего мира, одним из отражений величия которого является Крым.

 

На романтических крымских высотах вам то и дело будут попадаться кажущиеся заколдованными пещеры, а также скрытые от ненаблюдательных глаз резвые горные речки и водопады.

 

В промозглые и до боли короткие зимние дни душа каждого любителя природы стремится туда, где во время пеших прогулок можно блаженно отдохнуть на залитых солнцем горных лугах или в тени высоких южных лиственниц и сосен, где под аккомпанемент задорных горных ручьев вновь обретаешь покой и гармонию, которые в суете северных городов, увы, нередко покидают нас.

 

Город Армянск, затерявшийся в степной части крымского края вблизи Крымского перешейка, увы, не может соперничать с морским побережьем Крыма.  В Армянск туристов не заносит даже случайно. Туристы в большинстве своем проезжают мимо Армянска в нетерпении поскорее добраться до цели, до ЮБК, Южного берега Крыма.

 

Так же собирались поступить и мы с моим другом и коллегой Флорианом, совершая побег из промозглой киевской зимы в заветный край солнца, моря и гор. Навстречу весне и нежному аромату цветущего миндаля и можжевельника! А также в гости к крымским татарам, про которых нам предстояло сделать свой репортаж.

 

Но после десяти часов в пути из Киева в Ялту, проведенных на плохих дорогах под непрерывным проливным дождем, мы поняли, что ехать дальше в темноте не имеет смысла. Разумнее сделать незапланированный перерыв сейчас, в 300 километрах от Ялты, чтобы завтра с новыми силами продолжить наш путь.

 

Ближайший город на нашем пути — Армянск. У первого встретившегося нам гаишника мы узнали, где найти ночлег.

Нас приютил простенький спортивный отель, в котором оказался свободным только один номер. Причем, как мы узнали позже этот номер уже был занят другими постояльцами, т.к. в нем мы увидели чужие вещи(!). «Ничего, — сказала нам консьержка, — постояльцы уехали на ночь куда-то в другое место».

Ну и слава Богу: в усталости многое становится второстепенным, главное – иметь крышу над головой.

 

Но вот беда: вдруг у нас обоих — причем, синхронно — начинает сосать под ложечкой! Это, видимо, дает знать о себе пустота в наших желудках.

 

Администратор гостиничного кафе прямо на наших глазах собираеться закрывать свое заведение. Но нам удается уговорить ее продать нам бутылку красного вина, предварительно открыв ее для нас. Однако распивать его в кафе нам уже нельзя. С заметным раздражением (или от усталости?) администратор указывает нам на дверь. Но перед тем, как выгнать нас, регистратор советует навестить рынок, который открыт, якобы, даже ночью. Там, дескать, нас накормят.

 

Это и вправду интересно, но звучит слишком уж неправдоподобно. Неужели  в пол-одиннадцатого вечера в городе Армянске с его тремя тысячами жителей можно найти работающий рынок, где еще впридачу можно купить что-нибудь из съестного? Это похоже на анекдот!

 

Вырванный из своего сна сторож-ворчун, пропахший дешевым табаком и горелкой, сразу же взбодряется, как только мы суем ему в руки денежную купюру за охрану (или некражу?) нашего автомобиля. Старик быстренько добреет, проявляя свою весьма приветливую натуру. Он услужливо выводит нас с территории отеля к стадиону,  объясняя, как дойти до ночного рынка, огни которого виднеются со стадиона.

 

Развернувшаяся перед нашими глазами картинка впечатляет: тут действительно кипит жизнь до такого позднего часа!

 

Рынок – это всего лишь два торговых ряда, перекрытых ярко-синим шифером, защищенных от ветра грязной полиэтиленовой пленкой. Эта пленка обвивает торговые ряды так, что получается своего рода ларек, освещенный несколькими лампочками. За прилавком стоит человек пятнадцать продавщиц, выложивших на обозрение покупателей свою стряпню. А на земле уже валяются десятки использованных одноразовых тарелок, вилок и других столовых принадлежностей, с помощью которых предыдущие посетители рынка захотели, вероятно, увековечить память о своем приезде в город Армянск.

 

Как только мы переступаем территорию рынка, в рядах женщин-продавщиц закипает оживление. Громко и выразительно они наперебой принимаются расхваливать свой товар. «Свежие салаты, вареники, гуляш, шницель, картофельное пюре и плов!» — раздается с одной стороны. «Соленья, пельмени, салаты и горячие пирожки!» — во все горло орет конкуренция. «Чай, кофе, тортики, пироги, конфеты и печенье!»

 

Но даже бойкая устная реклама не действует на нас так, как сам вид разложенной на прилавке еды! Это дает знать о себе чувство голода после нашего десятичасового марш-броска Киев-Армянск.

 

Но мучительней голода для меня оказывается трудность выбора одного из множества блюд. И вот я уже хожу от одной торговки к другой, дегустируя их стряпню, которую они с великой радостью предлагают  мне на пробу. Так, перебрав еду четырех хозяек, я уже чувствую легкое насыщение и, мучимая угрызениями совести, заставляю себя последовать примеру Флориана: бери первое приглянувшееся и испытай свою удачу!

 

Вся еда – теплая. Женщины умудряются хранить ее кто — в термосах, кто – завернутой в одеяла.

 

Приветливые «армяночки» щедро накладывают нам полные тарелки горячей еды, поедать которую мы – несмотря на прохладный мартовский вечер – остаемся прямо же здесь, предварительно приобретя два пластиковых стаканчика для вина. Отойдя чуток поодаль, чтобы не мешать торговкам, мы спокойно ужинаем и одновременно, как в театре, наблюдаем за действом под названием «Жизнь ночного рынка».

 

Как много народа, оказывается, останавливается  в Армянске! Хотя, с другой стороны, это и не удивительно, если принять во внимание местоположение города на пересечении многих путей: через Армянск прямо в Крым ведут дороги из Одессы, Киева и Брянска. Путешественникам, как и всем нам, смертным, тоже не чуждо чувство голода. Вот они, видимо, наслушавшись «сарафанного радио», и выбирают Армянск, предоставляя гостеприимным «армяночкам» возможность побаловать себя разными вкусностями.

 

В то время, как мы с Флорианом согреваемся едой и вином и делимся друг с другом впечатлениями об этой выдающейся достопримечательности Армянска, наплыв посетителей на рынке идет на убыль. И начинающие скучать продавщицы принимаются внимательно изучать нас обоих.

 

Ненавязчиво, чтобы не помешать нашей трапезе, одна из торговок любопытствует: «Ну как, вкусно, мои голубчики?» — «М-м-мм, пальчики оближешь! – уверяю ее я.- Спасибо большое! Что это за соус такой вкусный в этом салате?» — «Секрет фирмы!» – с гордостью отвечает хозяйка, чью еду я купила, худенькая женщина лет пятидесяти в черной кожаной куртке и белой вязаной шапочке, и дарит мне свою американскую улыбку, оголяя при этом ряд золотых и серебрянных зубов, которые необычайно эффектно смотрятся в ночи при свете лампочек.

 

«Дайте мне угадать, — продолжаю я нашу беседу. – Вы, наверно, повар по профессии, да?» — «Ну что вы, моя дорогая! – всплескивает руками женщина. — Еще пару лет назад я очень плохо готовила. Я ведь профессиональный педагог, преподавала раньше в начальной школе. Но разве, учительствуя, можно в наше время прокормить семью? Пять лет назад я ушла на раннюю пенсию и открыла этот бизнес», — отвечает мне моя собеседница, Светлана Васильевна.

 

Ну а теперь на очереди – мы. Женщины просят нас рассказать о наших профессиях, о том, живем ли мы в Германии (так как мы с Флорианом разговариваем друг с другом по-немецки, хотя тот отлично понимает и русский, польский и украинский) и что нас занесло в Крым. Мы вскользь рассказываем о себе, не углубляясь в детали. Узнав, что живем мы не в Германии, а «всего-навсего» в Киеве, Светлана слегка разочаровывается.

 

Мы говорим, чтобы женщин сами угадали наши профессии. Несколько попыток заканчиваются неудачей. Тогда Светлане на помощь приходит ее соседка, большая рыжеволосая женщина, одетая в два толстых свитера, один на другом, и в черную кожаную куртку.

 

Вере, как зовут нашу новую собеседницу, сорок три года, она бывшая медсестра. И ей также пришлось расстаться со своей профессией из-за мизерной зарплаты и уйти в «бизнес». Тут, на рынке, признается нам Вера, хоть и не  большого состояния, но, по крайней мере, всегда знаешь, что «будет хоть какая-то копеечка».

 

Женщины рассказывают нам, что были времена, и они еще свежи в памяти, когда зарплаты они не видели в глаза по два-три месяца: государство ее просто не выплачивало!  И, оказывается, такова судьба большинства местных торговок. Но теперь, уверяют женщины, с помощью «бизнеса» они хоть как-то могут прокормиться. Работа — с обеда до поздней ночи, а иногда – и того дольше, до последнего покупателя. Конечно, дело это непростое, особенно зимой, когда сильный степной ветер буквально  сдувает с ног. Но ничего, нужно как-то продержаться, «кушать-то ведь всем хочется!» Но вот беда: зимой туристов очень мало!

 

«Добавки не хотите?» – спрашивает нас Светлана. – «С большим удовольствием!» — отвечаем мы, позволяя себя угостить и предлагая нашим хозяйкам в знак благодарности немного вина. У них на лицах – радость и даже восторг! И вот мы уже поднимаем тост за нашу встречу. Вино делает наших собеседниц еще более разговорчивыми.

 

«Тут у нас самое любимое развлечение – отгадывать профессии, признаются женщины. Потом рассказывают, что в этой игре они уже набили себе глаз. Хотя, конечно, некоторые профессии легко отгадать прямо с ходу.

 

«Торгашам», например, говорят женщины, их профессия на лице написана. Люди этого сорта составляют добрую половину покупателей. Мужчины обычно торгуют электроникой и домашней техникой, женщины – одеждой и предметами быта. По воскресеньям «торгаши» часто приезжают целыми автобусами. Воскресенье повсюду – главный рыночный день, и потому в этот день на дороге «Ялта – Одесса»  — самое оживленное движение. Потому выходные для торговок из Армянска – самые прибыльные дни.

 

Но не думайте: не только торговцы и туристы заезжают на этот рынок! «Армянские» женщины нередко угощают даже кино- и поп-звезд! А однажды для них спел «сам Филипп Киркоров»! И это было до того трогательно, что они его «еле-еле отпустили»!

 

Гостей каких национальностей они предпочитают? – Уж это им на самом деле все равно, утверждают чуть ли ни хором наши собеседницы. «Сказать вам по правде? — лукаво спрашивает немного охмелевшая Светлана, шепча мне на ухо. – Лучший клиент – это пьяный клиент!» Я смотрю на нее с недоумением в ожидании объяснения. И оно следует незамедлительно: «Когда люди приезжают сюда пьяненькими, они обычно накупают просто горы еды! Им ее, конечно, в жизни не съесть! Но нам-то – какая разница?»

 

Конечно, большая, ведь тогда день для торговок, наверняка, удался!

 

«Нет-нет, не подумайте, сами мы во время работы не пьем ни капельки, если, конечно, нас не приглашают», — застенчиво продолжает Светлана.

 

«Горячий борщ! Пироги с капустой, с мясом и печенкой!» — раздается вдруг новый клич одной из торговок. «Пироги, пирожные и конфетки!» — вторит ей другая. Женщины снова заводят свою привычную песню: прибыла новая «партия» клиентов. «Торгаши» ли это? Увы, наш глаз на профессии пока не наметан.

 

Из мини-автобуса вываливаются четверо упитанных охмелевших «качков» с короткими стрижками. Вслед за ними – пять барышень, одежда и макияж которых выдают намерение предстоящего похода  либо на дискотеку, либо на какую-нибудь дикую вечеринку. Одна из девиц, ярко-выбеленная блондинка в колготках в черно-белую шашечку и в преузенькой прекороткой мини-юбке, вызывает восторг всей мужской клиентуры рынка. Как один, представители сильного пола оборачиваются на эту блондинку с крепкими ногами, растущими, кажется, прямо из пояса ее приталенной лаковой куртки.

 

В то время, как торговки снова нахваливают свои угощения, спутники диско-барышень, выворачивая наизнанку свою широкую натуру, начинают скупать на рынке все подряд. Новые гости – как на подбор, пьяненькие и веселенькие и при том — с большим аппетитом. Все это – словно в подтверждение только что высказанному Светланой тезису о лучших клиентах.

 

Благодаря этим последним посетителям соседка Светланы и Веры, Надежда, сделала на сегодня, по- видимому, свой самый большой навар. И потому ее настроение  и разговорчивость, несмотря на прохладную погоду, неожиданно достигли температуры кипения.

 

А когда мини-автобус уже отъехал, она вдруг повествует нам нечто ужасающее: «Вы ИХ видели? Знаете, кто ОНИ? Это — бандиты из Одессы! Мы их знаем! Они наши постоянные клиенты. Это крупные птахи, воры в законе!»

 

От Надежды, мы узнаем также, что по профессии она – химик и всю жизнь отдала армянскому заводу «Титан». Раньше на нем работало до шести тысяч человек, приезжавших изо всех окрестностей. Трудовая деятельность на анилокрасочном заводе Армянска со всеми его побочными эффектами подорвала Надежде здоровье. Потому он ушла с завода, перевоплотившись в «свободного предпринимателя».  Ну и слава Богу, потому что новая профессия Надежде, как видно, весьма по душе.

 

Несмотря на то, что выглядит она намного старше своего возраста, Надежда излучает необычайную жизнерадостность.

 

«Итак, ты, значит, немец? – спрашивает она Флориана, в шутку подталкивая его в бок. Застенчивый Флориан краснеет и утвердительно кивает головой. Теперь Надя начинает обращаться к Флориану не иначе, как «Ганс». Каждый раз, слыша «Ганс» — ведь по-немецки это имя звучит иначе: «Ханс»! – меня разрывает от хохота. Или это «смеется» мое вино?

«Знаешь, Ганс, — мечтательно обращается Надя к Флориану. – Ведь я всю свою жизнь мечтала выйти замуж за немца. За такого Ганса, как ты: стройного и порядочного блондина!»

 

Но неблагосклонная судьба одарила Надю, «увы, всего лишь» украинцем.

 

«Неужели украинцы – такие уж плохие мужья? – любопытствую я. – Например, моя мама утверждает, что украинцы, наоборот, — образцовые мужья, работящие и всегда пекутся о своей семье!» — «Да, миленькая моя, это так. Вообще-то на моего украинца жаловаться грех! – всплескивает руками Надя. – Но нам с ним не повезло: не сошлись характерами, и нашла коса на камень, так что стены дрожали. И нам пришлось расстаться».

 

Теперь наша Надя — снова на выданье. И это дает ей повод помечтать о Гансе из далекой Германии. Главное, говорит невеста, человеком он должен быть порядочным и не извращенцем, зато зажиточным, это да, но не слишком богатым, «ведь богатые мужики – особый случай». Ей не один раз приходилось слышать, что богачи — либо извращенцы, либо маньяки. К тому же у нее, простой заводской рабочей, говорит Надя, нет опыта обращения с богачами. К тому же, прибавляет наша шутница, кому она сейчас может понравиться – без передних зубов и с подорванным здоровьем? Ну, может быть, в лучшем случае какому-нибудь дряхлому старику, которого она побалует своей вкусной домашней стряпней, борщом, например, с пампушками да варениками с картошкой?

 

И потом Надя подмигивает нам: «Ну что, привезете мне в следующий раз какого-нибудь дряхлого немца?» «И нам всем — тоже по одному!» — в один голос требуют Светлана и Вера. «Каждой — по немцу про запас, это не помешает ни одной украинской женщине в самом расцвете лет! Когда бабе сорок пять, баба ягодка опять!»

 

На прощание женщины просят нас раскрыть им свой секрет: кто мы все-таки по профессии? Они, говорят, что уже устали гадать. Если мы ни архитекторы, ни преподаватели и ни артисты, то кто же тогда?

 

«Стойте! – восклицает Вера. – Я, кажется, нащупала их, голубчиков! Они – журналисты. Отчего же им было так интересно узнать про нашу жизнь во всех подробностях? Ведь никто до них нами так никогда не интересовался!»

 

«Вы ведь напишете про наш город, правда? И прославите наш Армянск на весь мир, а вместе с ним – и наш рынок?» — умоляет нас Надя.

 

Это, как минимум, — наш долг перед нашими милыми хозяюшками, ведь немецких женихов мы вряд ли для них раздобудем.

 

Киев, 2004