Испытание. Часть первая. Зов гор.


Испытание чувств

или

Зов гор.

 

Киев. Денис.

Ранее воскрестное утро. Когда первый солнечный луч дотронулся его щеки, Денис, не раскрывая глаз, по обыкновению, стал левой рукой искать свою жену, чтобы обнять ее и поцеловать. Но Оксаны рядом не оказалось. «Видно, она уже в спортзале, бассейне, — подумал он. – Вот уж эта моя непоседа! Ну что ей не спится?» Но эти мысли не дали ему полностью проснуться. Денис перевернулся на другой бок и снова погрузился в сладкий сон. Воскресные дни на то и даны, чтобы выспаться и восстановить силы, растраченные за неделю.

Часов в десять Денис проснулся в предвкушении воскрестного завтрака, который каждый раз был для него сюрпризом от жены. Вот сейчас он выйдет из комнаты на кухню и он увидит ее. Она будет стоять в своем легком халатике, после душа, свежая,  бодрая и веселая.

— Привет, — скажет она. – Как спалось? Отдохнул, как следует?

— Спасибо, милая, заспался я, кажется, — скажет он спросонку, потянется, чмокнет ее в щеку и увидит на столе полный набор своего воскресного счастья: кофе, свежевыжатый сок, омлет и тосты с запеченым голубым сыром.

Он окликнул жену раз, другой, третий. Но Оксана не отозвалась. Это показалось Денису странным и немного подозрительным. За все пять лет совместной жизни еще не было такого, чтобы жена ночевала вне дома, не оповестив его об этом. Вчера под вечер она ушла на девичник с подругами и до самого утра не возвращалась. С кем она могла провести всю ночь до утра?

Мысли об исчезнувшей жене лучше холодного душа взбодрили Дениса. Он, как ошпаренный, подскочил с постели, схватил мобильник и позвонил Оксане. Трубку она не взяла.

«Может, вызвать полицию?» — подумал Денис, но решил не поддаваться панике и первым делом сварить себе кофе, чтобы хладнокровно все обдумать. По своей натуре Денис не был склонен к бурным всплескам эмоций.

На кухне его ждала записка. Жена любила оставлять ему на магнитах холодильника маленькие посланьица. Обычно это были краткие слова, из которых легко выводилось уравнение с тремя известными: «Я тебя люблю!» Писала Оксана с нежностью, например, так: «Денька, мне срочно надо за город! Могу немного задержаться. Ужин – в холодильнике, я – мысленно с тобой! Целую. Я».

Что поделать, его жена была человеком творческим и свободолюбивым. И он предоставлял ей свободу и доверие в обмен на ее любовь.

Однако, на этот раз в записке Оксаны он не нашел никакого намека на чувства:

«Денька, боюсь, я тебя разлюбила. Еду в горы, чтобы все обдумать. Прощай! Оксана».

«Вот это да!» — подумал Денис, ошеломленный этой новостью. И в его голове тут же закружилась карусель из мыслей и домыслов.

Охота к перемене гор.               

За все пять лет совместной жизни Дениса ни разу не посетила мысль о том, что жена вдруг может взять и разлюбить его и бросить. Ну да, конечно, за все это время их чувства немного притупились. Да и общих интересов немного поубавилось.

У Дениса была хорошо оплачиваемая работа, которую он любил и которую выполнял четко и добросовестно. По складу своего характера он был создан именно для такой деятельности: спокойной, стабильной и которая не готовила ему сюрпризов на каждом шагу. Он был педантом и хорошим исполнителем.

Оксана, напротив, была человеком энергичным и импульсивным. Ее работа одновременно была и ее творчеством, логическим продолжением ее личности. Оксана сама планировала все свои дела и проекты и после единственной попытки поработать по контракту окончательно поняла, что ее призвание – не в этом. Новые хобби, увлечения и друзья-единомышленники появлялись у нее легко и быстро, и Денису это импонировало, потому что таким образом ему самому не нужно было напрягаться в поиске своих собственных. Работа и жена наполняли его до края. Денис был человеком семейным. Дома рядом с любимой женой ему было комфортнее всего. Однако, она не хотела ограничивать себя только семейным очагом.

И потому они много путешествовали вместе, выбирая места для отдыха, где их ждали приключения. Выходные они почти всегда проводили вместе. Денис старался не разочаровывать жену и не казаться ей занудой, не соглашаясь на то или иное приключение.

И вот теперь, несмотря на все его старания, эта женщина ушла от него! Ушла непонятно куда и непонятно с кем. Где ее искать теперь? Может, она полюбила другого? И он, полный кретин, этого не заметил?

Денис стал перебирать в голове всех знакомых мужчин, потенциальных жено-похитителей. Но никто из известных ему кандидатов не приходил ему в голову. Хотя у Оксаны были поклонники и друзья мужского пола, но ни один из них не давал Денису достаточного повода для ревности. Наоборот, их интерес к его жене подпитывал его собственное восхищение ею. К тому же Оксана всегда делилась с ним своими мыслями по поводу своих друзей. И он был уверен в том, что вряд ли кто-нибудь из них может составить ему конкуренцию, не говоря уже о том, чтобы заступить на его почетное место на Оксанином пьедестале.

Однако Денис ошибался. Теперь ему срочно нужно отправляться на поиски жены — во что бы то ни стало! Потому что таких женщин, как Оксана, просто так не отпускают! Это он знал наверняка.

В какие горы могла податься Оксана? Эта мысль не давала Денису покоя ни ночью, ни днем.

Дело в том, что года четыре назад его жена заболела страстью к высоте. Произошло то ли после того, как она насмотрелась разных документалок про горы на канале «National Georgraphic», или потому, что наслушавшись рассказов о приключениях своих друзей в экзотических уголках мира, она решила, что ей непременно стоит пережить всю эту красоту воочию? Почему человека вдруг начинает тянуть на экстрим? Может, потому что жизнь вдруг кажется ему недостаточно разнообразной? Или, может, в нем вдруг просыпается элементарная адреналино-зависимость?

Вместе они стали путешествовать в горы Канады и Южной Америки, затем исколесили Непал и Индию, а также испанскую Сьерра Неваду.

Теперь Денис изо всех сил пытался припомнить, от каких горных высот у его жены больше всего захватывало дух.

При этом он начал отдавать себе отчет в том, что горные эскапады Оксаны со временем стали немного докучать ему. Нельзя сказать, что Денису не по душе приходился выбор женой их совместных мест отдыха: и Канада, и Чили с Аргентиной, и Испания – вне сомнения, очень интересные страны. Но бесконечные походы и передвижения, весь этот поиск новых приключений, исключавших возможность просто мирно поваляться на пляже, все-таки стали потихоньку обременять его.

Как ни странно, раньше он сам об этом и не догадывался. Наверно, потому, что его назревающее недовольство зачастую компенсировалось вкусной едой, уютными отелями и любимой женой, пребывавшей во время таких поездок в приподнятом настроении, иногда доходившем до эйфории. А это, конечно, позитивно отражалось и на нем самом, и на их отношениях.

Анализировать горные впечатления жены Денису было нетрудно, потому что он помнил почти каждую деталь ее реакций. Ведь это был их общий опыт.

Одной из немногих стран, куда он однажды не сопровождал Оксану, была Грузия. В Тбилиси жили друзья жены по университету. И Оксана поехала к ним  вместе со своими подругами, такими же, как и она, любительницами активного отдыха, на так называемый «девичник в горах».

«Конечно, она могла сбежать только в Грузию!» — молнией пронеслось в голове у Дениса. Ведь именно про Грузию, начал припоминать он, рассказы Оксаны не были насыщены деталями и подробностями, как это бывало обычно, когда она щедро делилась с ним историями о своих эскападах.

Но на тот момент он не придал этому особого значения, потому что в остальном он не заметил в поведении жены каких-либо перемен. Хотя, вероятно, он все-таки что-то пропустил…  Но что же это было? Он тщетно пытался вспомнить, как вела себя Оксана после Грузии. И эти мысли давили на него все сильнее.

И вот спустя два года – приехали! Стоило ему отпустить жену в отпуск одну — и она снова ушла в горы, но на этот раз – одна и, вероятно, навсегда!

Местиа. Мераб.

Прохладным солнечным вечером, когда туман спускался с гор в долину реки, он, усталый, возвращался домой и, подойдя к крыльцу, застыл от удивления: она стояла на пороге его дома – с рюкзаком за спиной, уставшая, но пропитанная каким-то особым светом, который усиливался от оранжевого сияния заката. Она смотрела на него с улыбкой, излучавшей тепло их прежней близости.

— Вот так сюрприз! – еле выговорил он, потому как его мысли и слова не успевали догонять друг друга.

— Привет! Как видишь, я снова здесь, — ответила она, — хотя мне и понадобилось время.

Ее появление здесь спустя два года после их первой встречи заставило его оторопеть. Она тоже казалась ему смущенной и не находила слов для продолжения разговора.

Он подошел к ней и с трепетом обнял за плечи, словно боясь, что она – мираж, который вот-вот расстает. В его сильных руках она дрожала всем телом. Так они и стояли, прижавшись друг к другу, и каждый из них боялся нарушить наполненное глубоким смыслом молчание.

Он даже мечтать не смел, что она вернется, вернется к нему.

Сванские легенды.

Они познакомились два года назад.

Она приезжала в сванские горы вместе с подругами, чтобы ходить в походы, дышать горным воздухом и хоть ненадолго окунуться в мир, не испорченный достижениями цивилизации.

В то время он, как обычно, весь с головой был поглощен работой, и, скорее всего он не увидел бы ее, если бы не пришел в гости к своей тетке Кэтеван, в доме которой остановились три киевские красавицы.

Тетка пригласила его на ужин, не рассказав Мерабу о том, кого из гостей он увидит там.

Стол, как и полагается, был накрыт ароматными грузинскими яствами, король которых — кубдари, смазанная топленым маслом хрустящая лепешка с рубленным мясом и горными травами.  За вином и водкой беседа заходила обо всем на свете, но, конечно же, в первую очередь – о традициях Сванетии, сильно отличающихся от других уголков Грузии.

Поначалу он смущался в компании очаровательных киевлянок и чувствовал себя попавшим на чужой пир. Но вскоре задорным украинским хохотушкам удалось-таки разговорить его, обычно скрытого и молчаливого, и он – неожиданно для самого себя — с воодушевлением рассказал им о своей работе.

Страсть его жизни – реставрация сванских башен. После долгой учебы на архитектора и работы в Тбилиси и в Швейцарии он вернулся в родные края, чтобы отдать свои знания и силы делу восстановления исторического облика Верхней Сванетии.

Рассказ Мераба о том, что сванские башни были не только украшением сел, но также и оплотом каждого рода, впечатлил девушек, не знакомых с нравами горных народов. Именно в этих башнях люди спасались от набегов чужестранцев, а также от регулярно случавшихся в этих краях межклановых роспрей, нередко доходивших до кровной мести, вендеты.

— Нет, у меня это все просто в голове не укладывается! – воскликнула Оксана, всплеснув руками, видимо, находясь под большим впечатлением от рассказов местных. – Вендета – она у вас, как в Италии, да? Неужели кровная месть сохранилась до наших дней?

— Да, сохранилась. Такой уж мы народ. Оскорбить нас горцев легко, особенно если мы в подвыпившем состоянии, — ответил Мераб с ухмылкой. — Но в наше время, если подобное и случается, то старые люди чаще всего сглаживают трения, используя при этом талант переговорщиков и уважение людей.  Они делают все для того, чтобы враждующие стороны договорились друг с другом и чтобы дело не дошло до вендеты. При этом иногда обидчику приходится выплачивать большие деньги или отдавать дань в натуралиях, чтобы охладить пыл обиженного и не допустить вендеты.

— Вендета – это еще не вся экзотика наших краев, — с гордостью заявила тетка Кэтеван. – Вы слышали про нашу систему подземных ходов, которые связывают друг с другом сторожевые башни? Когда на село нападали враги и нам нужно было вести оборону, мы скрывались от врагов в башнях, где у нас было все для жизни и пропитания. Но как доставать воду? Для этого и существовали подземные ходы, одни из которых вели к реке, а другие — к горным ручьям. Воду мы приносили именно оттуда.

— И что – эти подземные ходы существуют до сих пор? Нам тоже можно там побывать? – с азартом спросила другая девушка, Ирина, и по ее лицу было заметно, что она готова такую вылазку прямо сейчас.

— Да, некоторые из туннелей известны, но большинство из них засыпаны, — ответил дядя Мурад, муж Кэтеван.  – Мы надеемся, что благодаря таким людям, как наш Мераб, мы снова обретем доступ к древним секретам нашей родины.

В тот вечер разговоры не кончались. Девушек захватил рассказ про царицу Тамар, которую в народе прозвали «царем Тамар». Она, как гласит предание, всем сердцем любила Сванетию и использовала неприступность этого края для того, чтобы прятать здесь от иностранных завоевателей, пытавшихся не раз завоевать Грузию, сокровища, светские и церковные. Говорят, что многие из них до сих пор спрятаны где-то в Сванетии, но их пока никто не нашел.

 

После ужина девушки так вошли во вкус, что непременно захотели увидеть «неизведанную Сванетию» своими глазами. Не без помощи тетки Кэтеван им удалось уговорить Мераба взять их с собой в Ушгули, самое высокогорное селение Грузии, или даже, как утверждают местные жители, всей Европы.

В Ушгули!

Из Местии в Ушгули они отправились пешком. На это потребовалось  несколько дней. Ночевали в палатках. Когда рядом есть такой хороший проводник и знаток диких мест, как Мераб, даже для неопытного походника море по колено. Десять незабываемых дней на дикой природе, полная экзотика для горожанок из Киева, пролетели, как один миг.

Мераб с детства любил природу. Горы порождали в нем такой всплеск энергии, которого ему не мог дать ни один человек. В лес Мераб ходил чаще всего безо всякой компании. И даже очень длительное пребывание наедине с собой не было ему в тягость. Большой город, напротив, казался Мерабу чрезмерно тесным и шумным. Этот шум вытеснял из него все его естество, лишая возможности думать, мечтать и творить. В городской суете он переставал слышать себя, и часто это становилось для него невыносимым.

Жить нужно там, где чувствуешь себя в потоке, где нет необходимости постоянно сопротивляться и плыть против течения, напрасно расходуя силы. И потому, несмотря на большие профессиональные перспективы, он все-таки решил вернуться к себе на родину, в Сванетию, где все, казалось, благоволило его начинаниям. Ежедневное прикосновение к старине стало его наркотиком, завладев сердцем и умом Мераба.

Своих новых киевских друзей он повел в Ушгули с удовольствием, потому что Мераб, как и большинство его соотечественников, был счастлив делиться с гостями явными и тайными богатствами своей страны.

Но при этом Мераб старался не давать девушкам отвлекать себя от мыслей про работу. Дело в том, что ему предстоял очень важный этап реставрации, затрагивающий не только сильно разрушенные сторожевые башни высокогорных селений, но и некоторые древние церкви IX-XIVвв., украшенные фресками. Часто по внешнему виду сванские церкви напоминают склепы, ключи от которых находятся у той или иной семьи, представляющей родовые кланы Сванетии. Каждая из таких церквей – шкатулка с неизвестными сокровищами, как правило, скрытыми от глаз человека ввиду еще недавней недосягаемости этого края. Раскрывая в ходе работы один исторический слой за другим, Мераб чувствовал, что каждый раз прикасается к вечности. И эта энергия нередко приводила его в состояние, близкое к экстазу. Так чувствуют себя лишь люди, которые нашли свое призвание в жизни.

Но как бы он ни старался, держать себя отстраненно от веселых и непринужденных бесед с киевскими гостями было непросто даже для него, этого спокойного и интровертного горца.

Поначалу Мераб не выделял из трех подруг никого особенно. Но в скором времени делать это стало ему все труднее. Оксана показалась Мерабу симпатичной именно тем, что, в отличие от двух других девушек, никоим образом не старалась понравиться ему или привлечь к себе больше внимания. Она была естественной, не кокетничала и не задавала личных вопросов. Для такого поведения у нее имелась, конечно, веская причина: девушка была замужем. Но, видимо, вела она себя так не только ввиду своего гражданского статуса.

Ее вопросы казались хорошо обдуманными и исходящими из глубины души. Она спрашивала его об истории и искусстве, а также о необычных нравах и законах этого края. И от Мераба не ускользнуло, что Оксана поглощена сванской историей, ее легендами и преданиями – всем тем, что интересовало и его больше всего на свете.

В ней все казалось живым и непринужденным, а энергия била из нее ключом. Казалось, что одного пешего перехода ей не хватило. На месте ей не сиделось, она постоянно думала о том, что бы еще увидеть, узнать, изучить.

Две другие подруги, Наталья и Ирина, и фигурой, и лицом были, скорее всего, интересней замужней Оксаны. Но Мерабу показалось, что именно в ней, несмотря на всю ее взбалмошность, он разглядел глубину и какую-то более интригующую внутреннюю красоту. Он чувствовал, что основа этой красоты – стремление к развитию, к новым знаниям, что в ее натуре запрограмирован поиск. И это роднило их души.

Так или иначе, Мераб интуитивно стал искать возможности говорить с девушкой наедине дольше, чем с ее подругами, чтобы узнать ее получше.

Они беседовали друг с другом ночи напролет, когда другие уже мирно спали.

— Посмотри, вон там – Полярная звезда, видишь? – спросил он у нее, показывая на небо. – Она путеводная, и если идти по ней, то невозможно ошибиться.

— А что делать днём, когда этой звезды не видно? Как не потерять свой путь? – задумчиво спросила она. – Иногда мне кажется, что мы слишком часто разбрасываемся на мелочи, забываем о своем пути…

— Видишь, поэтому я и решил вернуться домой, в горы. Тут легче не забывать про свое предназначение, — ответил Мераб.

— Разве тебе ни капельки не хотелось остаться в Швейцарии? Ведь ты вернулся сюда сразу после гражданской войны. Тут была еще полная разруха…

— Честно, я думал над этим поначалу, — ответил он. — Но что мне было делать там, где таких, как я, архитекторов, — много и своих?  Уж лучше быть там, где ты по-настоящему нужен. К тому же здесь – мои родные места, я знаю здесь каждую тропинку, каждый ручеек. Знаешь, мы грузины – странный народ,  нам трудно жить без родины.

— Знаешь, Мераб, — задумчиво проговорила Оксана, — хоть Грузия – не моя родина, но мне тоже очень трудно будет жить без нее.

В одну из таких ночей под звездами, до которых в этих краях легко дотянуться рукой, их глубокие философские беседы смыло волной обжигающей страсти…

Но роман этот был недолгим. Вскоре девушкам предстояло возвращение на родину.

Перед отъездом Мераб спросил Оксану, может ли он надеяться на продолжение. Она – видимо, сама в полной растерянности – поспешно ответила, что не знает, что загадывать не может, что время все расставит на свои места.

Что он мог возразить на эти слова? «Я все равно буду ждать тебя! Возвращайся!» — сказал он на прощанье.

Какое-то время они переписывались, но потом это случалось все реже. А позже их переписка и вовсе затихла. Когда он понял, что она ушла на дистанцию, Мераб решил не стучать в закрытые ставни. Он надеялся на то, что расстояние и разлука сотрут в сердце место, заполненное Оксаной.

Однако, несмотря на всю увлеченность любимым делом, он не мог не вспоминать о ней, не переживать мысленно волшебных моментов их близости, при которой каким-то удивительным образом сливались не только их тела, но и души.

Все эти думы, фантазии, воспоминания незаметно перетекли в нем в более высокую форму любви, в любовь к Прекрасной Даме. И он решил сохранить в себе это красивое чувство к таинственной чужестранке, познать которую он так и не успел.

Ожидание.

Весь вне себя от волнения, Денис звонил своим друзьям в Тбилиси, чтобы выяснить, не знают ли они что-либо про местонахождение Оксаны. Однако те, удивленные этим вопросом, утверждали, что не в курсе о случившемся.

И тогда, не понимая, откуда начинать поиск, Денис решил сначала переждать.

«Если я не могу изменить ситуацию, то я ее отпущу, — рассуждал он. – К тому же кто знает, чем все это закончится? А вдруг Оксана и сама поймет, что совершила ошибку, и вернется ко мне, любящая и нежная, как прежде?»

Но тянулись дни и недели. Три месяца прошло с тех пор, как Оксана полностью исчезла с его горизонта. Денису было страшно и больно признаваться людям в том, что его бросили, предали… И он молчал, въедая в себя боль и отчаяние.

«Она ушла навсегда, и теперь она с другим!» — и от бессилия что-либо изменить он плакал, как ребенок.

Он старался забыться, уходил в работу. Но это не помогало. Долгими вечерами, в полном одиночестве, он пытался утопить свою боль в вине, но это лишь усиливало его беспомощность и углубляло незаживающие раны. В трудные времена алкоголь, как правило, оказывает нам медвежью услугу, притупляя боль на первых порах, но уже в скором времени снова усиливая ее.

Когда ожидание стало для него невмоготу, Денис решил действовать.

Новая жизнь.      

Нежный солнечный свет заполнил комнату. Оксана открыла глаза, потянулась и бросила взгляд в окно. Оттуда на нее смотрела покрытая снегом вершина Тетнульда на фоне пронзительно-голубого неба. От осознания того, что она находится там, где хочет и где должна быть, в горах и рядом с любимым человеком, в душе девушки зарезвились солнечные зайчики.

С одной стороны, Денис когда-то был прав, думая о том, что мало кто из мужчин мог составить ему конкуренцию. Но такие мучжины, как видно, все-таки имелись, хотя они и не валялись на каждом шагу. Именно таким оказался Мераб.

В представителях сильного пола Оксану всегда привлекал прежде всего интеллект. Она  мечтала быть вместе с человеком не только умным, образованным и многогранным, но также и чутким к прекрасному. Ей хотелось быть рядом с тем, кем она могла бы гордиться и идеям которого сопереживала бы всей душой. Как замечательно, что есть на земле люди, хоть их и немного, в которых живет неутихающий импульс к развитию и которым постоянно открываются новые горизонты. Мераб принадлежал к числу этих избранных.

Кроме того, Оксана понимала, что не ошиблась, интуитивно поддавшись очарованию горца. В Мерабе чувствовалась маскулинная сила духа, твердый, несгибаемый характер и какое-то чуть ли ни животное бесстрашие. В самой Оксане было тоже немало мужских качеств, воли, смелости и целеустремленности. Но именно эти качества мешали ей проявлять свою женскую натуру, если она находилась рядом с мужчиной, более слабым, чем она, по духу.

Мераб наделял ее еще большей силой, и с ним она знала, что готова пойти и в огонь, и в воду. Но при всем этом она получала наконец возможность чувствовать себя настоящей женщиной, слабой, уязвимой и беззащитной. И ей нравилась эта роль.  Более того, она упивалась ею.

Если бы Мераб был моряком, то с ним ей были бы не страшны ни штормы, ни бури. А поскольку жили они в горах, Оксана все свое свободное время проводила с ним в высокогорных селениях. Там она могла часами наблюдать за его кропотливой работой и учиться у Мераба на деле, чтобы продолжить обучение дома с помощью специальной литературы, которой у него было достаточно.

Интересно, что ей, горожанке с детства, деревенский уклад жизни со всей его простотой и необходимостью много трудиться по хозяйству не стал обременительным. Наоборот, близость к земле придавала терпения ее неуемной натуре, делала ее более стабильной и последовательной в своих действиях. Видимо, деревенское спокойствие и неспешность создавали в душе Оксаны не знакомую ей до сих пор, естественную гармонию.

Многие сельчане за короткое время успели полюбить общительную девушку и с любовью прозвали ее «нашей украиночкой».

Когда Мераб проснулся, она сидела рядом, внимательно разглядывая его красивые черты лица. Особенно ей нравился его профиль, сошедший словно с чеканки римской монеты.

Он посмотрел на нее, улыбнулся и ему показалось, что по глазам Оксаны он легко читает ее мысли.

— Доброе утро, милая! – промолвил он, потянувшись. – Мне кажется, я знаю, о чем ты думаешь…

— Доброе утро, сакварело! И о чем же? – с удивлением спросила Оксана.

— О том же, о чем все это время думаю я, — игриво ответил Мераб.

— И это значит…?

— Это значит, что ты, как и я, не перестаешь удивляться чуду, которое случилось с нами, — сказал он задумчиво и порывисто прижал ее к себе, сам вне себя от нахлынувших чувств.

— Ты прав, я до сих пор не могу поверить во все это: мы вместе и нам хорошо вдвоем. Все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

— Тем не менее, это так! И по этому поводу даже полагается выпить … вкусного кофе! – и сказал Мераб и быстро побежал готовить утренний напиток.

Был выходной, и они могли позволить себе подольше насладиться душевной беседой  за завтраком, сидя на террасе в лучах зимнего солнца.

На следующее утро Мерабу предстояло спуститься в Нижнюю Сванетию, где недавно обнаружили несколько не известных до сих пор древних построек. Оксана оставалась дома, чтобы работать над своим новым проектом.

Перед разлукой, он, казалось, не мог вдоволь насытиться близостью с нею, всю ночь покрывая ее тело поцелуями, словно черпая воду из животворящего колодца.

Наутро он ушел из дома. Ушел, чтобы исчезнуть…

(продолжение следует).