Черноморский рай.


«Обожаю Грузию!

Тут любую проблему превращают в водевиль».

Запись в моем дневнике

Шекветили, или Отдых по-армянски.

Шекветили влюбил меня в себя с первого взгляда. Может быть, потому что я впервые попала туда на закате, и меня сразили богатство красок и атмосфера сказки: утопающее в море солнце, окрашивающее все вокруг в фантастическую, оранжево-розовую гамму, уходящие макушками в небо сосны, чернеющие на фоне предзакатного неба, а также бордовые, терракотовые и желто-оранжевые виллы, напомнившие мне южноамериканскую Флориду.

Если вам немножко повезет с размещением, то отпуск, проведенный в Шекветили, станет для вас сплошным удовольствием. Для этого стоит только немного закрыть глаза на не совсем чистый пляж и на невероятно, как говорят, полезный, но не привычный для восприятия черный магнитный песок, как банный лист прилипающий к телу до и после купания.

Местные рассказывают, что до 1991 года в Шекветили был размещен только и всего, что отряд пограничных войск. Потом в здании казарм приютился пионерлагерь. А вот сейчас в «лагерных казармах» – низкобюджетный молодежный отель.

Пограничные войска каким-то чудесным образом оставили после себя практически девственную природу на территории, огороженной мощным непролазным забором из заржавелой проволоки. Но потихоньку и тут идет застройка. Словно грибы после дождя, растут все новые здания. Понятное дело, что предназначены они большей частью для отдыхающих.

20120720_074331

В шекветильский лес я забрела однажды по чистой случайности. То есть я туда забежала рано утром во время моей первой в тех краях пробежки.

Бег на почти первозданной природе по еле очерченной колесами изредка проезжающих автомобилей тропинке – редкое удовольствие. Сквозь черные стволы сосен проглядывает синева прекрасного моря. Но выход к пляжу можно найти с трудом: весь лес порос папоротником.

Минут через двадцать после того, как я оставила за собой последнюю постройку Шекветили, дорожка неожиданно уткнулась … прямо в забор. За забором – большое, не очень хорошо просматривающееся здание. Что же это может быть?

20120720_074711

Сгорая от любопытства, я направилась в сторону пляжа, обойдя забор стороной. С пляжа мне открылся вид на не совсем обычный пирс, уходящий далеко в море. Летящая металлическая конструкция этого модернистского морского мини-причала чем-то напоминает Новый мост в Тбилиси, только без стеклянной крыши. За забором со стороны пляжа — горки наподобие аквапарка.

«Наверно, здесь и есть какой-то очень уж навороченный, новёхонький аквапарк», — подумала я. – «Иначе о нем бы нам давно уже рассказали».

Чуть позже, по возвращении обратно, когда я стала рассказывать про свое открытие местным жителям, те только посмеялись и не замедлили просветить меня о том, что «аквапарк» – это черноморское имение знаменитого грузинского миллиардера Бидзины Иванишвили! «Клёво все-таки у них тут с демократией! — подумала я. — Вот в соседней России, например, оппозиционеры ТАКОГО КАЛИБРА кукуют в местах не очень отдаленных».

О грузинском «Великом Гэтсби» в этих местах, как, впрочем, и по всей Грузии, говорят в большинстве случаев с придыханием, чуть ли не наравне со Святым Гиоргием и Святой Нино.  «Грузинский Гэтсби» слывет благодетелем всей страны. Сколько всего он построил, сколько восстановил, скольким помог!

Когда на следующий день я задумала запечатлеть на фотоаппарат личный приморский «аквапарк» Иванишвили, мне в этом помешали. С морского пирса ко мне навстречу бежал зоркий охранник, крича издалека: «Никаких фотографий!» На мои въедливые расспросы про хозяина секретного частного владения охранник реагировал молча, не умея скрыть улыбку в ответ на мои циничные реплики по поводу господина «Великого Мецената».

Как нас тусовали по домам.

В Шекветили все обещало нам спокойное и приятное времяпрепровождение в просторном комфортном доме, куда мы с радостью перебрались из нашего предыдущего отеля, который был, скорее, сродни постсоветскому пионерлагерю.

Но не успели мы вкусить кайф отдыха, как вдруг, прямо на второй вечер, управляющий домом, Звиад, сообщил нам о том, что мы должны будем переехать на новую квартиру в связи с тем, что … в его доме, оказывается, — проблемы с водоснабжением!

«Этого не может быть!» — в чувствах воскликнула я. – «Вы не можете бросать нас с детьми, как мячики, из одного угла в другой! Разве это отдых!» — «Не беспокойтесь, генацвале! Мы уже нашли вам несколько вариантов на замену, они вам понравятся, вот увидите! А переехать мы вам поможем, мы вас сами переедем!» — заверил меня виновник моего негодования. – «Там вам будет еще комфортней, чем здесь, вот увидете!»

Тут же откуда ни возьмись появился Мераб, шутник и балагур, управляющий домом, в который нам предлагали переехать. «Генацвале, дорогая, мы вам такие варианты подыскали, что пальчики оближете! Поехали смотреть! Не пожалеете!»

Куда нам деваться? Пришлось ехать. Под нескончаемые шутки и расспросы Мераба нам с Медеей показали шикарные аппартаменты в просторном белом доме с бело-синей «клетчатой» верандой. По 50 долларов за номер в день. Увы, ванная комната с туалетом — на корридоре, но, как заверили нас, если мы возьмем два номера рядом друг с другом, за нами даже закрепят личную ванную, куда чужие ходить не будут.

Чтобы подтолкнуть меня к позитивному решению, Мераб, успевший узнать от меня, где моя родина, дал мне еще одно обещание: «К Вашему переезду обязательно повешу в качестве приветствия у вас над кроватью … портрет Лукашенко!» — «Вы не в курсе, что  Лукашенко – мой чуть ли не личный враг?» — возмутилась я. – «Не проблема! Тогда я повешу другой плакат — с надписью «Долой Лукашенко!»» — быстро сориентировался в ситуации находчивый управдом. – «Хорошо, только тогда не забудьте туда приписать и российского приятеля нашего белорусского предводителя!» — согласилась я.

Потом Мераба вдруг осенила новая идея: «Вам как белоруске, которых я обожаю, хочу предложить еще один даже более солидный вариант: целый дом – только для вас, где вам уже вообще никто не помешает». — «А кто нам сможет мешать в «Белом доме»?» — поинтересовалась я. – «Как кто? – Армяне! Мы ждем там на днях, минимум две армянские семьи. И тогда на нас уже не обижайтесь».

Вот это да! Что бы это значило? Значит, армяне непременно будут нам мешать? Почему? «Ладно, давайте смотреть тот другой, «целый дом»!»

В небольшом двухэтажном деревянном красном доме, стоявшем прямо на морском побережье, видимо, долго жил (или не жил?) некто, кто привел его в состояния полного запустения: запах сырости и затхлости царил повсюду. Мы бегло и без особого интереса осмотрели это жилище. От отвращения Медея то и дело морщила нос. А брезгливого пятилетнего Антошку напугал исходивший из санузла запах!

Потому даже за «какие-то всего 120 долларов в сутки» жить нам в этом доме не захотелось, хотя Мераб уверял, что к завтрашнему утру дом для нас «превратят в конфетку», а потом каждые пару дней к нам бесплатно будет приходить уборщица, чтобы наводить там порядок.

Потом Мерабу пришло в голову еще кое-что: хозяин дома, оказывается, женат … на белоруске! И в связи с этим удивительным совпадением цена ренты за сутки резко упала для нас еще на двадцать долларов! «Сто долларов в сутки в доме, где тебя не потревожит никакой армянин! О таком можно только мечтать!» — уверял меня Мераб. Вот такой вам аукцион!

Посовещавшись с Медеей с помощью всего лишь одного взгляда, я сказала: «Белый дом» нам куда больше по душе! Мы переезжаем туда!»

Сказано – сделано. Но сделано уже на следующий день, на свежую голову. Ночевать мы остались у Звиада, в чьей компании мне пришлось до полуночи вести долгие беседы о прелестях жизни в Грузии.

Хоть к выпивке ему меня склонить не удалось, беседа получилась душевной и приятной. Я узнала, что Звиад из Кутаиси и только летом приезжает с женой и детьми в Шекветили, чтобы управлять домом, принадлежащим одной московской даме (прим.: тут много россиян владеют недвижимостью). Между делом он возится с починками сантехники и электропроводки в близлежащих домах, где проблемы возникают чуть ли ни ежечасно.

В ходе нашего пиршества я случайно узнала о том, что в дом, из которого нас «вежливо» выселяют, почему-то приехал двоюродный брат Звиада с женой и детьми. Значит, что все не так уж и просто. Похоже, что управленческая мафия за спиной у московских или тбилисских хозяев успешно делает свои дела, устраивая, например, бесплатный отпуск для родственников, оставляя подобные сделки незамеченными и переставляя постояльцев, как фигуры на шахматной доске!

С помощью Звиада, который на следующее утро почему-то уже не излучал прежних радушия и приветливости, а как-то очень совестливо отводил в сторону глаза, мы переехали на новую квартиру.

20120717_140703 Наш «Белый дом»

Чего греха таить: наш личный «Белый дом» произвел на нас большое впечатление! В первую очередь — своей богатой и внушительного вида белой мраморной лестницей, а также роскошной террасой, выложенной клетчатым сине-белым узором.

И только, уже пожив немного во всей этой «роскоши», мы стали  невольным свидетелями того, как маленькие недостатки постепенно складываются в обширную мозаику.

Несмотря на все это, в «Белом доме» мы чувствовали себя уютно. А в комнатах, отведенных под сауну и бассейн с ледяной водой, где ни бассейна, ни ледяной воды не было в помине, дети нашли для себя настоящую сокровищницу с массой прекрасных игрушек, надувных пляжных причиндалов, самокатов и машин для катания! И со всем этим им к тому же разрешили играть! В общем, дети попали в черноморский рай!..

Но вот, уже под ночь, в наш рай вселились армяне, как нам это и обещал Мераб. То есть как он нам и угрожал.

Был приятный летний вечер. Дети мирно играли во дворе. В ожидании новых постояльцев Мераб сидел на террасе, положив ногу за ногу и отпуская разные неоднозначные колкости.

И только Ирма, управительница «Белого дома» по хозяйственной части, радостно суетилась и бегала туда-сюда, не зная, что бы еще улучшить и что бы прибрать! Она уже битый день трудилась, как пчёлка, не выпуская из рук швабры, вылизывая каждый уголок заждавшегося новых постояльцев дома. Еще бы: ведь приезжают ее любимые гости, ее земляки-армяне! Теперь ей наконец будет, с кем поговорить! Ведь из нас она лишь с трудом могла вытянуть ответы на свои многочисленные вопросы. А узнать ей хотелось ох как много!

Когда на двух дорогих автомобилях прикатили наконец наши новые соседи, мы уже все лежали по своим кроватям, утомленные морем и солнцем, в то время, как Ирма, Мераб и новые гости все суетились, бегая по комнатам, разнося по ним сумки и чемоданы, расстилая кровати и переставляя мебель каждый на свой фасон.

И на следующее утро мы только мельком увидели наших новых соседей, которые первым делом ушли купаться, а потом быстро куда-то уехали на своих машинах, оставив дома только стареньких бабушку с дедушкой, мило улыбавшихся нам. От старичков мы узнали, что приехало три семьи: бабушка с дедушкой, а также двое братьев с женами и четырьмя детьми.

И вот, начиная с их первого обеда и на протяжении всего нашего дальнейшего пребывания мы в подробностях познакомились с особенностями отдыха по-армянски.

Как оказалось, в тот полдень наши соседи вернулись не из ресторана, а из магазинов, привезя с собой море сумок и пакетов с продуктами: доверху набитыми мешками с перцем, помидорами, огурцами, баклажанами, луком, зеленью, армянским лавашом и булками белого хлеба, горами мяса, сосисок, целой батареей кур, арбузов, дынь, персиков, абрикосов, яблок, с массой всевозможных сладостей, а также морем йогурта, пива и кока-колы!

И даже не успев, как следует, распаковать все свои съестные припасы и тщательно распихать их по углам, шкафам и по холодильнику, женщины тут же стали заниматься стряпней: готовить куриный суп, мариновать мясо, резать овощи, варить вермишель, жарить картошку и прочее, и прочее. Потом наши соседи долго сидели во дворе, жарили и дружно поедали шашлыки, затянув эту церемонию аж до самого вечера. Приглашали за стол и нас, причем приглашали настойчиво, несколько раз подряд. Но, увы, видимо, по велению злого рока, наш режим питания не совпадал с распорядком дня наших соседей.

Но тем не менее мы чувствовали себя переевшими —  от одного запаха их мцвади (прим.: шашлыков), распротранявшегося на все окрестности. Этот запах облюбовал и нашу с Антоном комнату, находившуюся прямо над местом, где соседи-армяне крутили свои мангалы. И чего греха таить: этот запах пыток каждый раз вызывал во мне, безнадежно-вегетирианской душе, самые противоречивые ощущения.

Конечно же, наши хлебосольные соседи приглашали нас и на ужин. То есть нам, если бы у нас хватило бы нахальства, можно было бы вовсе не готовить! Но их ужин приходился, увы, на десять часов вечера, т.е. на время нашего ухода ко сну. Милая армянская бабушка, наблюдая за мной, попивающей кефирчик перед сном, мучилась от сострадания и уверенности в том, что я, бедняжка, скоро отдам Богу душу. Ну как, скажите, можно идти спать на пустой желудок?

С приездом армянских постояльцев в нашем «Белом доме» стало весело, суетливо и очень шумно. В отличие от наших детей, армянские дети днем не спали, да и вечером отходили ко сну очень поздно.

В русском языке соседи оказались не очень ловки, и оттого наши беседы, увы, плохо клеились и ограничивались чаще всего вежливыми улыбками и парочкой дежурных фраз.

Хотя, говоря по правде, на улыбки они, особенно мужчины, оказались не особо щедры. Более радушными оказались армянские женщины. Но им, бедняжкам, видимо, нередко перепадало от своих мужей. Может, они готовят что-то не так? (Уборщица-Ирма сама призналась нам, что «армяне не умеют готовить так вкусно, как грузины»). Или, может, стирают маловато? Хотя странно, ведь вся парадная часть дома на террасе второго этажа ежедневно была завешена свежевыстиранным бельем. Мне еще никогда не приходилось видеть, чтобы люди в отпуске так много стирали!

Синяки на теле и лицах армянских женщин выдавали побои, которые они пытались тщетно скрыть за толстым слоем грима. Бывало, что одна из них, чей муж имел особо злобный вид,  большей частью сидела в комнате, не решаясь показываться на люди. А выходя, смотрела в пол, пряча глаза.

Поговорить с ними как следует у меня не получилось. Когда молодые женщины хотели рассказать мне что-то, то начинали свой рассказ по-русски, а затем в сердцах, быстро и незаметно для себя самих, переходили на армянский, видимо, надеясь, я мы их и так пойму. Увы, не понимала, о чем сожалею.

Зато про армянский быт мы многое узнали  без слов. Как выяснилось, они вовсе не искали отдых на море, а просто сбежали от ереванской жары. «В свет» они вышли лишь раз, нарядившись и напомадившись перед выходом. Оказалось, что их вылазка была в парк аттракционов «Цицинатела», или по-русски «Светлячок». Приехали они оттуда поздно и, когда мы уже спали, до полуночи  жарили и ели картошку и мясо — на сон грядущий. Утром нам об этом напоминала гора грязной посуды и объедки на столе.

Наши соседи обитали, в основном, на кухне, занимаясь стряпьем с утра и до позднего вечера. Ели рядом, на террасе. Если помногу, сопровождая каждый прием пищи знаменитым армянским лавашом, в который заворачивали все. В перерывах между готовкой и основными приемами пищи наши соседи тоже ели – вареную кукурузу, семечки, сладости, мороженое и прочее! Одна из женщин, мама двухлетнего мальчика, целыми днями бегала по дому с тарелкой, стараясь накормить увлеченного игрой малыша.

Понятно, что ввиду пантагрюэлевских наклонностей наших соседей на кухне мы едва могли развернуться на кухне. Горы посуды, а также крупногабаритные тела армянских домохозяек загромождали собой пространство.

Потому нам то и дело приходилось делать вылазки в местное кафе, что вызывало полное недоумение наших соседей: ну разве можно тратить деньги на какой-то ужасный казенный корм?

Они, наши наивные соседи, не знали, что в простом на вид кафе, где атмосфера действительно напоминала советскую столовую, нас обслуживали, как королей, а подчивали — вкусно и сытно и к тому же невероятно дешево и душевно!..

Вот так нам в это лето самым неожиданным образом пришлось отдохнуть почти по-армянски.

 

Тбилиси, 22 июля 2012