Метаморфоза.

Февраль 17, 2019
Tatjana Montik

Обычное утро обычного дня. Но все вокруг почему-то другое.

Проснувшись, я чувствую, что со мной где-то что-то не так. Вроде бы я – прежняя, но все-таки другая. Или, может, я пока не проснулась?

Долго лежу в кровати, не понимая, что со мной: усталости нет, но и легкости нет тоже. Есть чувство нереальности вокруг. Я не ощущаю ни потребности куда-либо идти, ни желания что-либо делать. Тем не менее, я встаю и иду в душ.

Там, на всякий случай, я ощупываю свое тело: действительно ли я — это я? Вроде, руки, ноги, голова – при мне. Хлопаю себя по щекам – они краснеют. Дышу – дышится. Задерживаю дыхание – хочется дышать. Вроде, со мной все в порядке, все как бы при мне. Но все равно я – не я.

Мне ни хорошо и ни плохо. И все вокруг чем-то другое. Но чем – непонятно. Мир вокруг, привычные вещи – другие. Ни приветливые и ни враждебные. Просто другие.

Мне спокойно. Но я без флегмы. И без внутреннего монолога. Да, кажется, в этом вся фишка! Мои мысли как бы остановили свой ход. Они улетучились, и это странно.

Я причесываюсь, одеваюсь, не придавая значения своему внешнему виду.

Завтракать не хочется. По инерции выпиваю чаю. И выхожу на улицу. Бреду по знакомым местам – без какой бы то ни было цели. Контроль реальности.

Захожу в свои любимые торговые лавки, долго смотрю на еще недавно интересовавшие меня вещи. Но ни один предмет не вызывает во мне каких-либо эмоций. Разве что только воспоминания. Массу воспоминаний. Они обрушиваются на меня, но с ног не сбивают. Словно жемчуг, я нанизываю растерянные когда-то воспоминания на нить сознания – без эмоций и чувств.

Мне не хочется ничего. Я бреду по городу, смотрю вокруг, вижу фасады красивых зданий. Рассматриваю людей. Все они куда-то спешат. У всех есть цель. Люди предпочитают компанию друг друга, они боятся одиночества. Люди много, слишком много говорят, жестикулируют, захлебываются в фонтанах из собственных и чужих суждений. Они непрестанно что-то жуют — прямо на ходу или сидя в кафе, пьют, едят и говорят, говорят, говорят… И флиртуют друг с другом, и стараются понравиться, и громко смеются, и воодушевленно обмениваются своими и чужими мыслями. Веселые, довольные, хмельные лица. Они уже расслабились. Видно, им хорошо. К этому они и стремились. Простые цели достигаются легко.

А со мной что? – Я не знаю. Сегодня мне — никак. Такое со мной впервые. Мне просто никак. Это плохо? Или хорошо? Какая разница!

Вдруг понимаю: меня просто нет! И кажется, что окружающие меня больше не видят, не воспринимают, не реагируют на меня. Я – невидимка!

Усаживаюсь за барную стойку одного кафе. Не произнося ни слова, заказываю бокал вина. Как ни странно, мне действительно приносят вино. Я слышу разговоры вокруг. Но никакого желания поговорить у меня не возникает. Сегодня уж точно компания мне не нужна. Мне комфортно и так – на людях и без них.

Вдруг ко мне подсаживается худощавый господин среднего возраста, в элегантной шляпе с большими полями. Какое-то время он сидит, искоса изучая меня, но как бы не подавая вида.

— Правильное вино пьете, уважаемая, — вдруг как бы невзначай замечает господин, не глядя на меня.

— Правильное вино? – удивляюсь я.

— У вас хороший вкус.

— Разве о вкусах спорят?

— Иногда — да, иногда – нет, — отвечает господин.

— Разве может человек знать наверняка, какой выбор в жизни – правильный?

— Может, но не каждый. Для этого нужна интуиция. У Вас она имеется.

Странный господин. Он смотрит на меня с безразличием и с таким же безразличием рассуждает. Но, видимо, именно это  его безразличие делает его для меня загадочным и притягательным. В его жгучих проницательных глазах – вселенская тоска и необыкновенная усталость. Словно на него давит слишком тяжкий груз. И мне вдруг кажется, что именно этот господин знает очень многое из того, чего не знаю я.

Потому продолжаю нашу беседу:

— Хорошо, допустим, интуиция у меня есть. Она иногда срабатывает. Время – хорошая проверка этому. Но что делать, если именно сегодня моя интуиция говорит мне что-то абсолютно невероятное?

— Знаю, знаю, — ухмыляется господин. – Вам сегодня кажется, что Вас уже нет, что вы уже умерли, не так ли? – мой собеседник усмехается, но в его голосе мне слышатся рыдания.

— Да, — удивляюсь я. – Что-то в этом роде. Есть ощущение полной нереальности происходящего. Что со мной?

— Голубушка, не обманывайте себя: Вы живы, — ухмыляется господин. – Просто сегодня Вы чувствуете иначе. Вы — в нейтральном уме. Это нечасто случается с людьми, но это полезный опыт. Так что не беспокойтесь. Это пройдет. И скоро страсти снова овладеют Вами. — А вот я, — добавляет господин, — я давно уже мертв, меня нет.

— Ну да? Как это нет? Ведь я Вас вижу и слышу!

— Вы видите и слышите меня исключительно благодаря нейтральному состоянию своего ума.

Теперь вдруг мне кажется, что даже если я и не умерла, то потихонечку схожу с ума. Но я решаю не подавать вида. Ведь я в нейтральном уме. Разве можно сойти с нейтрального ума? Ведь нейтральный ум – это ноль, нулевая точка отсчета! Отчего тогда мне должно быть страшно?

Господин словно читает мои мысли.

— Вы можете это проверить следующим образом: испытываете ли Вы сегодня какие-либо страхи, что мучили Вас в последнее время?

О боже, он и про страхи мои знает! Невероятно!

Некоторое время я пребываю в раздумьи. Потом беру в руки свой бокал, наклоняюсь над ним, вдыхаю букет, делаю большой глоток вина, долго держу его во рту, концентрируясь на своих ощущениях. Затем медленно глотаю и на мгновение уношусь на легкой волне сиюминутного персико-медового блаженства.

Потом я медленно возвращаюсь к заданному мне вопросу и потихоньку перемещаю внимание на себя. Это срабатывает! Теперь я четко ощущаю, что от страхов последних недель действительно не осталось и следа!

— Но страхи нам все-таки полезны – в определенной мере, согласитесь, — так я пытаюсь отвлечь разговор от темы про себя, не желая становиться объектом дискуссии.

— Страхи включают механизмы самозащиты, но в большинстве случаев они все же  малопродуктивны, —  с безразличным видом замечает господин. – Ведь мы зацикливаемся на них, и это не позволяет нам двигаться вперед.

— А Вы сами при жизни когда-нибудь боялись? – спрашиваю я не без язвительности.

Господин ухмыляется:

— О, дорога моя!.. У меня страхов было хоть отбавляй: перед мужчинами, перед женщинами и — самое ужасное – страх перед самим собой!..

— И что Вы делали, чтобы избавиться от них, этих Ваших страхов?  — с нетерпением спрашиваю я.

Вдруг я замечаю, что, беседуя со мной, господин как-то очень необычно сидит на своем стуле. Он не сидит вовсе, а как бы зависает в воздухе, даже не касаясь сидения.

Я стараюсь не задавать ему вопросы в лоб, но внутренне уже сгораю от любопытства:

— Можно ли избавиться от страхов насовсем? Вам, к примеру, это удалось сделать при жизни?

— Думаю да, это возможно. Но универсальных рецептов нет. На каждый яд — свое противоядие. Главное – поиск, элементарный поиск и умение слушать себя. Вот Вы, Вы ведь ищите, правда?

— Да, стараюсь… Но это непросто! И поиск нередко отбирает силы, — вздыхаю я, – к тому же бывает, что внимание рассеивается, и тогда надо начинать снова и снова.

— Знаю-знаю, — говорит мой спутник и выдерживает долгую паузу. После чего продолжает все с тем же безразличным видом, будто бы говорит не со мной вовсе:

— Но если Вы захотите, все у Вас получится, и силы и время появятся. Главное – правильно фокусироваться.

— Легко сказать: «Фокусироваться»! Ведь иногда хочется просто удрать – от всего и всех, чтоб не заслоняли перспективы. В одиночестве намного проще находить фокус и работать над собой, Вам так не кажется?

— Побег — слишком примитивный способ прихода к цели. И ненадежный к тому же. В побеге вы, может, и достигните, разве что, какого-нибудь хрустального замка и спрячетесь в нем, а потом…

— Разве это плохо – хрустальный замок? – перебиваю я своего собеседника. — По-моему, хрустальный замок красивее замка из песка.

— Тут дело не в красоте. А в надежности. Ведь и хрустальный замок рухнет в одночасье, как только в Вашем мире появится какой-нибудь незванный гость, не умеющий ходить по хрусталю.

— Если это не замок, то, значит, всю жизнь мы люди обречены ходить по канату, так? – спрашиваю я, сгорая от любопытства. — Искать себя и свой баланс в хождении по канату, каждый миг отдавая себе отчет в том, что можешь упасть…

— Правильно! – восклицает господин, поощрительно глядя на меня. – Фишка в том, что большинство из нас не рискуют этого делать, потому что боятся падений, хотя на самом деле падения – только лишь издержки процесса. После каждого падения – подъем и новый баланс, который, вероятно, продлится дольше предыдущего. Фишка не в том, чтобы не падать, фишка – в другом.

Вдруг я начинаю отдавать себе отчет в том, что мы с моим собеседником находимся в каком-то другом измерении: куда-то исчезли и люди вокруг нас, и все посторонние шумы, и весь город. Этот господин интригует меня все больше. Теперь моя задача – сохранить мой нейтральный ум.  Иначе, кто знает, вдруг мой собеседник исчезнет так же внезапно, как появился?

Изо всех сил я страюсь настроить свой внутренний диктофон, чтобы не дай Бог не упустить в разговоре что-то важное, может быть, главное. А господин, видимо, наслаждаясь моим стопроцентным вниманием, невозмутимо продолжает:

— Я сам  стремился к ЭТОМУ целенаправленно — лет с двадцати, как минимум, но, увы, мой поиск оборвался слишком быстро.

— А теперь?

— Теперь моя задача — помогать другим делать ЭТО. Важная задача, скажу я Вам. Но все равно мне грустно. Ведь ЭТО каждый может сделать только сам за себя. А мне, знаете, как мне больно? Больно видеть, сколько в этом мире страданий и как легко люди могли бы от них избавляться! Но большинство людей – они не ходят по канату, они лишь бегают по кругу. Что им мешает, знаете?

— Иллюзии? Проекции? Заблуждения? – невнятно бормочу я.

Мне кажется, я начинаю понимать, с кем имею дело. Думаю, он неслучайно пришел ко мне, этот господин с невероятно-проницательными, умными, но такими равнодушными глазами. Он вот-вот даст мне подсказку на один из моих самых главных вопросов! Это мой шанс, другого у меня не будет!

Я не успеваю закончить мысль: господин в шляпе неожиданно поднимается над барной стойкой и медленно растворяется в воздухе. А меня охватывает легкая паника.

Но я сижу, не в силах пошевелиться.

Гомон из голосов, словно будильник, возвращает меня в реальность. Я постепенно начинаю ощущать, как все страсти этого мира вновь обвивают меня, словно лианы, стараясь полностью завладеть всем моим существом.

Но я не боюсь. Теперь мне известно: фишка не в том, чтоб избавиться от страсти. Фишка – в другом…

Вена, 30 июня 2013 – февраль 2019

Related Posts

Какие намерения — такой и год?
Письмо. Рассказ.
Баланс.