Аджария. Черноморская ривьера

Сентябрь 29, 2020
Tatjana Montik

Аджария – это горы и море. Но даже если вы станете утверждать, что хорошо знаете Аджарию, то, весьма вероятно, сейчас вы убедитесь в том, что ничего о ней не знаете.

Так случилось, например, со мной. Я частенько бывала в Батуми и окрестностях и была уверена, что хорошо черноморское побережье Аджарии я знаю, как свои пять пальцев. Но познакомилась я с ней по-настоящему совсем недавно, когда встретила Сулхана Нижарадзе. Этот замечательный историк, гид и краевед, влюбил меня в этот край, посвятив меня в его секреты. И тогда я поняла: Батумская ривьера — это не только солнце, море, пляжи, роскошная природа и шикарные виды. Это также и множество значимых исторических мест и личностей, а также большое число немаловажных исторических событий.

Черноморское побережье Грузии — это и древние египтяне с греками, и персы, и византийцы, это и борьба за побережье древних империй, и построенная римлянами крепость Гонио, где покоятся мощи пророка Матфея, и основанный братьями Нобелями батумский нефтяной порт, и первые чайные плантации, и – представьте себе! — начало революционной деятельности Иосифа Сталина,  а также уникальный климат, и многие другие диковинки истории, географии, антропологии, этнографии.

Цихисдзири и крепость Петра

Без познания древней истории понять и прочувствовать черноморскую Аджарию не получится.

И потому первым делом Сулхан отвез меня в Петру, одну из самых примечательных крепостей побережья, расположенную на высоком морском утесе. Если обозревать ее отсюда, вся Батумская ривьера лежит у вас, как на ладони.

Это место мне доводилось навещать и раньше. В мою память оно врезалось однажды, когда мы с друзьями приехали туда на закате дня. Оранжевый солнечный диск уже почти утонул в море, и все вокруг погружалось в призрачный свет. И тогда, любуясь видами на Кобулетский берег, а также на утес, где расположен фешенебельный отель «Castello Mare», я перенеслась назад во времени и прониклась к этому месту чувством, близким к благоговению.  И потому для меня Петра – это крепость под названием «машина времени».

Один из наших визитов в Петру в 2017 году. Фото @Piia Sirel

«Петра построена в 529 – 538 гг. н.э. по приказу императора Юстиниана Первого, — поведал мне Сулхан. – В те времена Эгрисское царство (прим.: грузинское название Колхиды) находилось под влиянием Византии. Это место считалось стратегически важным, потому что через него проходили важные торговые пути. После окончания строительства крепости сразу же началась война между Персией и Византией, длившаяся с 542 по в 562 г.г. н.э. Тут же состоялся самый кровопролитный бой между персами и византийцами. Эгрисское царство сражалось на стороне Византии, однако крепость пала. Персидский шах Хосров Ануширван руководил боем, и персы держали эту крепость в своих руках девять лет. В 551 году византийцы отняли крепость у персов и полностью ее разрушили. После создания грузинского государства была построена новая цитадель. Примерно в 1725 году крепость заняли турки, которые держали ее до 1878 года. Тут проходили кровопролитные бои русско-турецкой войны. В крепости была дислоцирована турецкая армия в 30 тыс. человек. Ее атаковали русские солдаты, которых насчитывалось 25 тыс. человек. Но русская армия не смогла взять эту крепость, потому что туркам помогали английские корабли. Только, когда турки сдали Аджарию, Петра сдалась».

Стояло дождливое июльское утро, ветер срывал с нас одежду, грозя разорвать ее в клочья. От непогоды меня спасала куртка с капюшоном. Сулхану, одетому в тонкую летнюю сорочку с коротким рукавом, дождь, казалось, был ни по чем. Он сказал мне, что к дождю привык, и не пожелал даже спрятаться под зонт. «На всей территории СССР район Чакви — Цихисдзири считался местностью с наибольшим количеством осадков в год», — объяснил мне Сулхан.

Надо признать, что в местном дожде есть прелестный побочный эффект: круглый год все кругом тут – пышное, сочное, изумрудно-зеленое.    

В этом месте рядом с крепостью, рассказал Сулхан, снимали кадры эстонско-грузинской военной драмы «Мандарины», действие которой проходит в Абхазии 1990ых. Также на территории Петры проводились съемки эпизодов некоторых других знаменитых фильмов, например, «Необыкновенной выставки».

Место, где снимали сцену из фильма «Мандарины»

С одного возвышенного места у подножья крепости мы с Сулханом смотрели вниз на бушующее Черное море, которое в этот день было по-настоящему черным и ревело во все горло зверским протяжным воем.

«А почему со стороны моря у Петры нет крепостной стены? – спросила я Сулхана. – «Когда в 1881 году начали строить железную дорогу Баку — Батуми, эту стену разобрали, а из ее камней были построены все мосты — отсюда и до Батуми, а также весь батумский порт и вилла инженера Скаржинского «Castello Mare»», — объяснил мне мой спутник.

Отель «Castello Mare»

Таинственные виллы царских времен

Сулхан совершил непростительную «ошибку»: он поведал мне одну интригующую историю, после чего я поняла, что я «подсяду на иглу» этого берега.

Оказывается, после освобождения Аджарии от турецкого владычества земли близ Батуми стали называть русской ривьерой. Российские императоры, получившие, наконец, «собственный Лазурный берег», стали раздавать эти земли русской знати: генералам, офицерам, врачам, инженерам, другим высоким государственным чиновникам. Участки от Батуми и до Махинджаури были выделены самым знатным лицам империи, от Цихисдзири до Чакви – участвовавшим в войне генералам, а территория вокруг Кобулети была отдана менее знатным персонам, врачам, прокурорам, чиновникам и пр.

На этой территории находилось множество помпезных дач, одна краше другой. Например, 1905 году была построена дача инженера Скаржинского, известная под именем «Castello Mare», где сейчас находится одноименный отель. Через пять лет хозяин проиграл этот дом виноделу Аянову. В советское время там разместился санаторий «Наука», а рядом была расположена турбаза, которая до революции принадлежала баронессе Кизенгаузен, внучке Кутузова, героя Отечественной войны. Оказалось, что дед Сулхана двадцать лет подряд был директором этой турбазы, где счастливчик-Сулхан провел свою юность.

Бассейн в «Castello Mare»
Спуск к пляжу от «Castello Mare» проходит через бамбуковый лес

В 1888 году российская императорская семья впервые приехала в Батуми: Александр Третий, его жена Мария и наследник престола Николай вместе с итальянским королем Витторио Эммануэлем. Там они заложили храм Св. Ал. Невского, который впоследствии был разрушен советской властью. В тот же год был открыт парк около озера Нуригела. Теперь это Центральный батумский парк.

Именно в тот первый приезд императорской четы в Батуми главной няньке наследника престола, графине Фесенковой, пришлась по вкусу земля в Махинджаури. Наследник Николай запомнил это и, когда он сам стал императором, подарил своей няньке трехэтажную виллу в мавританском стиле. При советской власти в этой вилле располагался детский дом, а в 1990ых там разместили беженцев из Абхазии. Сейчас этот дом заброшен, хотя он и внесен в число памятников культурного наследия Грузии. Кстати, в 1918 году владелицу дачи постигла трагическая участь: она была убита своим же собственным слугой.

Искать дачу Фесенковой в Махинджаури нам пришлось достаточно долго. Местные могли давать какие-то ценные указания в поисках, только когда мы спрашивали их про «бывший детский дом». О том, что здесь некогда жили особы, приближенные к царю, народ мало что знает. Узкая щебневая дорога проходила вдоль ручья через субтропический лес, где растут эвкалипты, бамбук, олеандры и другие диковинные растения. Бродить по этому дому, полному тайн и привидений, было, скорее всего, небезопасно. Однако, мы рискнули и были награждены сполна – завораживающей атмосферой, панорамными видами на соседние села и безбрежный морской простор.

После этого Сулхан показал мне еще одну из дач в поселке Цихисдзири, которая некогда принадлежала генералу Зеленскому. Ближайшими соседями генерала были Голицины и Толстые, Марьяновы и Шендриковские. Эта усадьба с портиком и греческими колоннами, также построенная в некогда модном мавританском стиле, расположена высоко на холме над морем в роскошном тропическом парке с банановыми пальмами и олеандрами. В настоящее время этот дом заброшен. Но даже в состоянии упадка он прекрасен и дает богатую почву для воображения на тему жизни местной знати на исходе Прекрасной эпохи.

Как и несколько других дач в окрестности, сейчас эта вилла принадлежит грузинскому политику и миллионеру Мамуке Хазарадзе. Грустно думать о том, что, как только это здание отреставрируют, простые смертные к нему вряд ли уже подступятся. Все же, наверно, подобные памятники стоило бы сохранять в государственной собственности.

Находящаяся неподалеку дача генерала Поморского, где в советское время располагался санаторий сотрудников КГБ, сегодня также представляет собой печальное, хотя и менее впечатляющее зрелище. Видно, что в советское время этот особняк был несколько раз перестроен, а его фасад – изуродован.

Начало чайного производства в Грузии

Немного спустя мой новый друг, батумский историк Темур Тунадзе отвез меня к еще одной прекрасной вилле, расположенной в пос. Чакви. Некогда она принадлежала основателю чайной отрасли в Грузии, агроному и плантатору из Китая Лау Джон Джау. Если судить по местоположению дома – у самого берега моря, — можно понять, насколько этот человек был важен для Российской империи.

Лау Джон Джау привезли из Китая в Грузию браться Поповы, которые активно занимались продажами чая в Российской империи. Специалист по чайному делу приехал в Грузию вместе с двадцатью шестью работниками и привез с собой целых 700 пудов чайных семян. Об этом сообщил двадцатый выпуск газеты «Иверия» за 1893 год.

Лау Джон Джау прожил в Грузии тридцать лет. Сначала он выпускал чай под своим именем, затем перешел на службу к российскому императорскому дому, который собственноручно взялся за производство имперского чая.

Шота Битадзе, Президент ассоциации производителей органического чая Грузии

После революции китайский чайный агроном успел поработать и на службе у советской власти. Вернувшись на родину, китайский плантатор погиб в Харбине. Его могила неизвестна. Оказывается, судьба многих из членов его семьи так или иначе связана с Российской империей.  Например, его внучка, Мали Кандарели, или Лиугванвен, до сих пор живет в Тбилиси. Ее мать, Мари Тушмаришвили, была невесткой Лау Джон Джау. В 1980ых Мали Кандарели  основала в Тбилиси кафедру синологии, после этого — общество грузино-китайской дружбы, а также грузинский филиал института Конфуция.

Лау Джон Джау на фотографии в батумском музее братьев Нобелей

К сожалению, несмотря на свой статус исторического памятника, имение китайского плантатора в Чакви теперь находится в запустении. Но если посмотреть на старые фотографии в батумском музее братьев Нобелей (кстати, любопытный музей, куда стоит наведаться!), то становится очевидным, до чего шикарные времена видели жители этого дома. В начале XX века Батумская ривьера пережила необычайный экономический подъем, а также расцвет культуры, архитектуры и разных видов искусства, включая театр. Начало буму положило строительство батумского порта, где перерабатывалась нефть из Баку и откуда ее отправляли в дальние странствия по Черному морю.

Дом Лау Джон Джау, фото из музея братьев Нобелей в Батуми

Интересно, что промышленное производство чая в Грузии тесно связано с Аджарией. Первая чайная фабрика Грузии находилась в поселке Чакви. Кстати, эта фабрика существует до сих пор, но в лихие 1990ые была выкуплена турками – как вы думаете, для чего? – Чтобы на мировых рынках грузинский чай не создавал конкуренции турецкому, эту фабрику просто закрыли! Однако конкуренты все-таки прогадали, потому что турецкий чай – это дешевый массовый продукт, в то время как грузинский чай, как его производят энтузиасты, возрождающие в Западной Грузии чайные плантации, – это напиток по-настоящему бутиковый.

Грузинский чайный лист – это субтропический tea sinensis, который привезли в Грузию из Китая в 1847 году, где он – в отличие от Крыма – прекрасно прижился. В 1893 братья Поповы положили начало промышленному производству чая в Российской империи. В Азербайджан, Турцию, Персию, в Краснодарский край и Украину этот чай попал лишь после своей акклиматизации в Грузии. Если бы этого не случилось, то нигде из вышеупомянутых стран чай бы сегодня не произрастал. В 1900 году чай из Грузии, который к тому времени стал называться имперским, на Всемирной выставке в Париже получил Золотую медаль.

После развала СССР производство грузинского чая было остановлено, что, кроме всего прочего, сыграло на руку качеству чайного листа: за тридцать лет земля отдохнула, а некоторые старые плантации заросли лесом. Тем самым, в Грузии появился один из самых редких, дорогих и полезных видов чая – дикий, цена которого на мировых рынках достигает заоблачных вершин. При чем в Грузии площадь диких чайных плантаций самая большая из всех стран-производителей чая.

Увлекательную историю чая в Грузии мне поведал замечательный энтузиаст чайного дела Шота Битадзе. В его тбилисском чайном бутике – не только магазин, но также и музей с библиотекой. Очень рекомендую заглянуть в это примечательное чайное царство на улице Галактиона Табидзе.

«Батум и Русская ривьера» в описании российских исследователей

Литературные источники рубежа XIX – XX веков говорят о том, что российские императоры связывали с Батумским краем большие надежды. Сразу после завоевания этой земли у турков российские власти направляли туда экспедиции, целью которых было подробное ознакомление с недавно отвоеванными у турок землями, а также описание их истории, состояния и хозяйственного, стратегического, лечебно-оздоровительного потенциала этой местности.

Выдержка из книги «Батумское побережье. «Русские тропики»» под редакцией С. А. Анисимова 1911 года:
«Батумская область обладает климатом, единственным в своем роде, климатом, каким не обладает ни одно государство Европы, подобие которого мы должны искать с отдаленных заморских странах».
«В климатическом отношении батумская прибрежная полоса, относясь к поясу винограда и лавровишен, характеризуется возможностью выращивать рис, созреванием под открытым небом лимонов и апельсин, присутствием в лесах лавра, а в садах – пышных камелий, магнолий, драцен, пальм и вообще разных представителей субтропической зоны до чая и мандарин включительно. Зелень здесь не исчезает в течение целого года, и в январе многие растения в цвету. В декабре нередко наступает целый ряд теплых солнечных дней, цветут фиалки, розы и жители севера особенно поражаются контрастом бедного севера со здешней пышной тропической природой».

Про батумский климат исследователи писали особенно в связи с его пользой для людей с зарождающимся туберкулезом легких:

«Наблюдения над температурой Батума показывают, что он, как зимняя и осенняя (климатическая) станция, имеет несомненные преимущества по сравнению с Сухумом, Сочи, Ялтой и по своему более теплому и равномерному климату более приближается к Ницце, чем другие станции».

Средняя годовая температура Батума (около 15 градусов) выше, чем в этих курортах,
«По сравнению с Сочи, Сухумом, Ялтой, по доктору Триантафилидису, Батум имеет следующие преимущества:
Зима и осень теплее (зима 7,5, осень 16,5)
Температура ровнее и не представляет резких колебаний.
Тихих дней вдвое больше, чем в Сухуме и Сочи, а средняя сила ветров вдвое меньше».

 

«По профессору Краснову, климат Батума стоит на рубеже между влажным субтропическим и умеренным морским (…). К числу сухих относится Малая Азия, Персия, восточная Испания, Калифорния; влажные субтропические страны, где выпадает осадков 125 см. и более, и где осадки падают большую часть месяцев в году, к ним относятся средняя и южная Япония, юго-восточный Китай, южные склоны Гималаев, Черноморское побережье Кавказа, а также отдельные пункты на Итальянских озерах, часть Австралии и Чили».  
«Доктор Френкель в своих «Очерках о Батуме» говорит о его климате следующее: «Лето жаркое, остальное время года весьма приятное. Зимы почти нет, весна начинается с февраля, и вода в море уже настолько тепла, что местные жители и многие приезжие начинают купаться в море с половины февраля безо всякого вреда для здоровья, хотя в марте бывают иногда холодные дни. После января начинают распускаться деревья, так как в феврале выдаются дни, когда бывает в тени 15-16 градусов тепла».
«Летом воздух напоминает искусственно поддерживаемый в оранжереях: человек, прибывающий сюда в начале августа из Тифлиса, после проведенного там жаркого лета, ощущает приятную истому, желание неги; жажда, сухость во рту, потение резко уменьшается, мочеотделение сильно увеличивается, отправление кишок и сон улучшается. Если приезжий одержим сухим бронхитом, кашлевые движения и отделение мокроты облегчаются замечательно быстро».

Миша Футуриди и греческая история Аджарии

Еще одна любопытная страница аджарской истории связана с греками. Некогда в Древней Колхиде, примерно на рубеже VIII в. до н.э., существовало немало греческих поселений. Однако в VI-Vвв. до н.э. их следы теряются.

Редкая греческая ваза-кратер Vв. до н.э. в историческом музее Аджарии в Батуми

Намного позже, в начале XX века, греки вместе с армянами бежали в Грузию из оттоманской Турции, чтобы найти для себя в Аджарии новую родину. Лишь после развала ССССР большинство их потомков вернулось обратно в Грецию.  

Греческие деревни этих краев – Квирике, Дагва и Ачква – сегодня населены уже не греками. Однако материальные памятники их культуры сохранились до сих пор. Один из них – Дворец культуры в селе Дагва, самый большой и помпезный из подобных дворцов на всей территории Грузии, со зрительным залом на 800 человек, где регулярно проводились концерты, кинопросмотры, существовали всевозможные кружки и секции по интересам. Дагва считалось когда-то самым богатым селом в Грузии, образцово-показательным, демонстрировавшим «счастливую жизнь национальных меньшинств в СССР». Подобный дворец мог бы стать украшением любого крупного города. Увидеть подобные монументальные постройки в сельской местности – больше, чем неожиданность.

Позже в греческой православной церкви Св. Елены и Св. Константина с. Квирике я познакомилась с Мишей Путуриди, смотрителем греческих церквей этого края. Бодрый 67-летний весельчак, Миша – один из немногих грузинских греков, которые не переехали жить в Грецию в смутные 1990ые. Миша утверждает, что в Грузии у него – миссия, и это — охрана наследия предков.

Грек Миша Путуриди считает Грузию своей единственной родиной

 «Однажды я ехал на машине и перевернулся. Можно считать, что я был уже мертв. Но тут мне явился Святой Гиоргий – я по крещению тоже Гиоргий — и сказал: «Не бойся!», и спас меня. Что это было — видение или спасение? Я не знаю, но именно Святой Гиоргий поручил мне присматривать за этими церквами, что я теперь и делаю».

Греческая церковь Св. Елены и Св. Константина

Раньше Миша был в этих местах одним из самых богатых людей. Он успешно торговал мандаринами, но от Бога он был далек. Сейчас Михаил считает себя рабом божьим, изучает «Символ веры» на греческом и на славянском. Почти все его родственники теперь в Греции. Какого это – остаться без семьи в селе, где вырос и прожил всю жизнь? И вот что говорит на это Миша: «Разве я могу быть одиноким, когда со мной Христос? Кстати, и дочь моя тоже осталась здесь, она замужем за грузином. И как может мне быть скучно или одиноко, когда я – с Богом? Да, моя жена теперь в Греции, но вместо жены у меня– Иисус Христос и моя спасительница Пресвятая Богородица».

Стоя перед алтарем в церкви, Миша с воодушевлением исполнил для нас с Сулханом церковные песнопения на эллинском, русском и грузинском языках. Пел он проникновенно и очень самозабвенно.

Выйдя из церкви, Миша подошел к колокольне, которая стояла под открытым небом, и зазвонил в колокола. Звон разнесся на всю округу, поскольку этот храм расположен высоко на горе. «Я вам одно скажу сейчас, — произнес Михаил голосом, полным вдохновения. — Иногда летом здесь бывает страшная жара. И тогда я ставлю скамейку рядом с этой церковью у колокольни, а с двух сторон на меня дует ветер — с моря и с суши. И вот я сижу так на этом сквозняке, и мне так хорошо. Как я могу скучать, когда мне, рабу Божьему, доверили великое дело — обслуживать эту церковь, хотя и никакой не священник?!»

Затем мы с Сулханом и Мишей отправились пировать на водопады, где ресторан и рыбная ферма, в которой разводят осетрину и форель. Хозяин фермы – Мишин знакомый – встречал нас радушно и даже позволил нам словить руками осетра. Перед тем, как сесть за один из столиков рядом с рекой, мы устроили фотосессию, во время которой Миша с Сулханом прыгали по гладким скользким речным камням, чтобы подобраться поближе к падающей воде. Всех нас охватил некий невообразимый поток энтузиазма и любви к мирозданию.

Тбилиси – Кобулети – Махинджаури – Чакви – Батуми, август — сентябрь 2020

(продолжение следует)